«Куда дальше в профессии и жизни?»
Спонтанная субботняя сессия для тридцати с лишним фасилитаторов, тренеров и методологов. За три часа прошли весь цикл: от газетных заголовков из 2027 года до четырёх сценариев будущего профессии и плана действий. Этот конспект работает в обе стороны: как раздатка участнику и как опора тому, кто решится провести такую сессию сам.
Терминологическая сверка, без которой команды путаются.
Инструментов работы с будущим порядка двухсот, и делятся они на большие блоки. Первый блок: прогностика. В прошлом году продали десять матрасов, рядом открылся жилой комплекс, считаем коэффициенты и корреляции, заказываем четырнадцать. Данные протягиваются в будущее с поправкой на ветер. Это «продолженное будущее»: циклы Кондратьева, интервальное прогнозирование, всё воспроизводимое и проверяемое. Работает, когда всё плюс-минус стабильно.
Второй блок включается там, где неопределённость растёт так, что опереться на прошлый опыт уже нельзя. Март 2020 года: границы закрываются как доминошки, самолёты не летают, Москва гуляет по чётным и нечётным домам. Превратимся в зомби или нет, найдут вакцину или не найдут. Вот здесь живёт сценарное планирование, работа с претрендовыми сигналами и слабыми индикаторами. С трендами, кстати, как с акциями: если все уже покупают, покупать поздно.
Главная прививка от путаницы: сценарий не равен прогнозу. «Позитивный, негативный, нейтральный прогноз» - это не сценарное планирование, это варианты одной и той же линии. Сценарная матрица строится там, где непонятно, куда качнётся маятник. Поэтому, когда компания заказывает «сценарное планирование», первым делом стоит уточнить, что она имеет в виду.
В начале 2010-х одна известная зарубежная компания решала на сессии, уходить ли с российского рынка. Сценарии назывались «Один в поле воин», «Социализм 3.0», «Мёртвые души». Критические факторы: закрытость границ, цена на нефть, изолированность России. Прогнозный ВВП совпал с реальным с погрешностью в несколько процентов. Компания ушла в 2012-м. А другой клиент заказывал сценарную сессию трижды: в 2017-м, накануне 2020-го и в январе 2022-го. Теперь их возвращение само по себе индикатор: значит, скоро что-то глобально поменяется.
Выявить драйверы, собрать образ будущего, построить сценарии, решить, что делать.
Формулируем исследовательский вопрос и договариваемся, на сколько смотрим. Наш вопрос: «Куда дальше в профессии и жизни?» Горизонт выбрали в один год: скорость изменений сейчас такая, что когда внешняя турбулентность совпадает с личной точкой перехода, год идёт за десять. Группа называла от года до пяти; важно не «правильное» число, а то, что вся команда одинаково понимает, какой горизонт смотрит.
Девять месяцев можно видеть сценарии. Потом хаос. Проверила на одиннадцати клиентах в течение трёх лет. Елена Бирюкова, из чата
Команда к сессии готовится: за неделю-две рабочие группы погружаются в контекст, собирают новости, парадоксы, закономерности. Люди приходят не с нуля, а «проваренными» в теме.
Представьте: 22 августа 2027 года, завтрак с видом на Финский залив, в руках бумажная газета «Вестник фасилитатора». Читаем заголовки наискосок. Заголовок - вещь результирующая: что-то уже произошло. Он не обязан быть позитивным, негативным или даже разумным. Абсурд легален и одобряем, фасилитатор первым вкидывает безумное и этим демонстрирует ролевую модель. Ста заголовков не нужно, хватает и двадцати пяти, важно набрать скорость и не анализировать на ходу.
Зачем это всё: рациональной прогностикой мы снимаем статистику, а заголовками вытаскиваем то, что рынок уже чувствует, но ещё не сформулировал. Слабые сигналы, «чую в воздухе». Это экспертный опыт группы, выраженный через юмор и парадокс. Заодно группа взлетает: если провести такт в резонансе, получаешь то самое ощущение полёта.
Драйвер - это то, благодаря чему заголовок стал возможен. Чтобы «тысячный турист вступил на землю вепсов», где-то должна работать пропаганда локальных путешествий и государственное софинансирование. Заголовки - росточки, драйвер - корень: один драйвер порождает пучок разных заголовков. Читаем свои заголовки, кластеризуем, называем драйверы. Наши получились такими:
Каждый драйвер оцениваем от 1 до 10 по важности: насколько он влияет на нашу задачу в выбранном горизонте. И по неопределённости, а вот тут шкала инверсионная, и команды на ней спотыкаются. Если понятно, что диджитал придёт в каждый дом, это единичка: неопределённость низкая. Десятка - это «встретим динозавра или не встретим», когда вообще непонятно, качнётся ли маятник и куда. Неопределённость не про то, как это произойдёт, а про то, произойдёт ли вообще.
Складываем средние по двум шкалам и берём два драйвера с максимальной суммой: самые важные и самые непредсказуемые одновременно. Важная тонкость: факторы должны быть из разных категорий. «Цена на нефть» и «объём продаж СПГ» дадут плоскую матрицу, а «цена на нефть» и «изоляция России» - выпуклую, с настоящими развилками.
Оценки субъективны, и это нормально: экспертное мнение в среднем даёт погрешность процентов в двадцать восемь. В живой сессии это вообще не таблица, а быстрый разговор: «Иван Иванович, сколько? Семь или восемь? За что голосуем?» Цифры здесь - способ быстро снять экспертизу группы и повод обсудить расхождения, а не регрессионный анализ. Кто-то ставит двойку, кто-то восьмёрку, и вот это самое интересное место разговора.
Каждый критический фактор растягиваем в дихотомию: максимум и минимум. Две оси, четыре квадранта, четыре мира. Дальше группа «смотрит кино»: коллеги, представьте мир, где человеческое на максимуме и в фокусе рынка люди 50+. Что происходит на уровне событий, заказов, спроса? Прямо стоп-кадрами. А потом каждому миру даём имя фильма: короткое, своё, чтобы вся команда понимала, о чём речь.
Оси: значение человеческого и поколение в фокусе рынка. Горизонт: год.
Наш золотой век. Живое ведение уходит в премиум: платят за личность, опыт, разговоры между тактами, «вкусные кофе-брейки» и воздух. Ценятся замедленные сессии, слоу-лайф, философские сессии в компаниях, камерные группы с экзистенциальными смыслами. Чем старше ведущий, тем дороже: возрастная пирамида спроса перевернулась.
Зумеры вышли на сцену как руководители, и человеческое при них живо: прямые коммуникации, ценность жизни вне работы, манифесты про границы, фасилитация со стендапом, медитацией и телесными практиками. Появляются программы адаптации старших к приходу молодых и кросс-поколенческий перевод: зумеры берут шефство над «стариками».
Человеческое не в цене, но опыт 50+ востребован иначе: мозаика прожитых карьер плюс ИИ дают уникальную экспертизу. Вайбкодим образовательные продукты, консультируем ИИ-команды по теориям обучения, УТП «увнучу топа» и «найду общий язык с любым ИИ». Растут программы лечения зависимости от ИИ, и мы их тоже ведём.
Сессии ведут агенты, решения принимают по фреймворкам, нам вежливо сказали спасибо. Вопрос сценария: куда мигрирует навык? Варианты: медиация между собственниками 50+ и управленческими командами зумеров, сверхкороткие сессии с мощной ИИ-проработкой «до», и премиальная ниша «медленно, дорого, реальные обнимашки и чуткие смыслы».
Название фильма - не украшение. Оно склеивает картинку мира в один образ, который команда потом узнаёт в новостях: «о, кажется, мы смещаемся в "Коньяк у костра"».
Сценарии без плана действий - просто красивая картинка.
Для каждого сценария прописываем слабые сигналы: новость, отраслевая статья, чья-то фраза, по которым поймём, что мир смещается в этот квадрант. Как на рыбалке: поклёв едва заметный, но опытный глаз его видит.
За каждым сценарием закрепляем группу из четырёх-пяти человек. Ничего пугающего: мини-чатик, куда кидают новости, мемы, сигналы. Группа - держатель сканирования своего сценария, а не аналитический отдел с отчётностью.
Если времени мало, прорабатываем не все четыре сценария, а самый страшный: так, чтобы его план действий по касательной закрывал остальные. На честную сессию по-хорошему нужен день.
На выездных сессиях команды тянут жанры: советский фильм, хоррор, героический эпос. К утренней планёрке готовят трёхминутную зарисовку про один из сценариев. Люди мотаются в туалет за бумагой для тоги римского патриция, мастерят картонные телевизоры «от Советского Информбюро», и через чёрный юмор проживают страхи. Хоррор, прожитый со смехом, уже не хоррор. Как с боггартом у Роулинг: высмеянное перестаёт управлять.
Структурированный трындец уже не такой уж и трындец. Анастасия Плотникова, из чата
В этом главная ценность инструмента: почти все команды говорят, что стало спокойнее. Неопределённость, которую проговорили и структурировали, снижает тревожность, и часть действий команда начинает делать сразу, потому что видит пункты, повторяющиеся во всех четырёх сценариях.
И обязательная ремарка на вопрос «какова вероятность, что сценарий сбудется»: никакова. Это не прогноз, а модель, которую мы сами придумали, чтобы ориентироваться. Способ управлять вниманием, а не угадывать будущее.
Март 2020, компания с задачей развития локального туризма.
Оси матрицы: рост пандемии (максимальный или минимальный) и новые ограничения (максимум или минимум). Четыре мира, включая тот, где пандемия отступила, а границы всё равно на замке. Сценарий назывался «Пешком по России». Угадайте, в каком квадранте мы все оказались: к пандемии «приклеилось» продолжение, и ограничения дошли до максимума. У команды на этот случай уже лежали индикаторы и план действий.
Такую же матрицу можно собрать для собственной жизни за вечер: уехать или остаться, идти в ИИ или контринтуитивно поступать на философский, лететь или не лететь. Четыре сценария как минимум. А если собрать семью и вместе выбрать критические факторы, это отдельное удовольствие: почему я считаю фактор неопределённым, а муж нет, и у кого из нас больше информации.
Методические ремарки для тех, кто решится провести сам.
Google-таблица вместо Miro не от бедности: у команд разная цифровая грамотность, и стикеры на незнакомой доске вызывают цифровой шок. Знакомая табличка успокаивает. Плюс в ней остаётся лог сессии, который люди забирают с собой.
В каждой группе есть архирациональный участник. Ему заранее и с уважением: «Сейчас будет происходить странное. Доверьтесь процессу, я это веду с 2007 года». Разрешение на абсурд выдаёт ведущий, в том числе собственным примером.
Команды будут путать драйверы с заголовками, и это не страшно: это не ядерная физика, чёткой терминологической границы на сессии нет. Никогда не говорим «это не драйвер». Мы уминаем материал, как тесто на пельмени: жёсткое, сухое, но постепенно поддаётся.
Для рациональных производственников газетные заголовки безопаснее, чем «почувствуем будущее импульсами тела». С подготовленной аудиторией работают и метафорические карты, и картины (Ольга водила группы в Эрмитаж выбирать «свою» картину), и музыка. Для семьи вместо газеты берите посты в соцсетях и сообщения родным: «Мы на море. Мама опять не смогла поехать» - и всё понятно про ожидания.
Глубокие споры о цифрах и формулировках - до сессии, в подготовительные две недели. На самой сессии обоснования короткие и тезисные, иначе «пена обсуждений» съест весь ход.
Субституты и функциональный анализ трендов. Тема следующей встречи. Люди перестают ходить в кинотеатры, но функция «получать визуальные эмоции» пробивает себе дорогу как вода: онлайн-кинотеатры, теперь мини-драмы на телефоне. Нет денег на машины: самокаты, каршеринг. Вопрос к себе: куда мигрирует интерес наших клиентов и что станет субститутом наших сессий и нашего опыта.
Биометоды командной когнитивной эффективности. Закрытое занятие для компаний: годичное исследование с контрольной группой, совокупный индикатор командной инновационности вырос на 38%.
Клуб взаимообучения. Идея из чата: не бесплатно, а с клубным взносом, «хочется быть причастной». Следующий шаг: кто-то из участников сам проводит сценарную сессию, группа разбирает.
«Русский след». Год перехода и образовательные путешествия наоборот: приезжать не только исследовать, но и оставлять след - вести сессии для НКО, русскоязычных предпринимателей и местных сообществ от Латинской Америки до Омана. Название родилось из банковской формулировки, из-за которой у группы в Кейптауне зависли деньги, а Ольга за два дня освоила логистику налички в любой точке мира через «Бен, ай нид хелп».
Куда можно прийти ногами, а куда кликом.
Наша страсть и хлеб. Живой практикум: ведёте сами, разбираем вместе.
Год перехода: образовательные путешествия, где мы не только исследуем, но и оставляем след - ведём сессии по миру.
Открыть программуСоздаём образовательные продукты без кода. В клуб и записи добавляем сразу.
Открыть программу